И тут эльфийке стало понятно, что медведеподобного она сильно недооценила (впрочем, не только она) — он отбросил сосуд и резко отшатнулся в сторону, и не зря — в доски в том месте, где он только что сидел, врезалось лезвие ятагана. И ятаган был не один, ибо синхронно с первым произошёл удар и второго ятагана, который пришёлся по худощавому — с той лишь разницей, что он и не подумал уклониться, ибо ничего не заметил — и лезвие врезалось ему в шею.

Орк, наносивший свой неудачный удар по медведеподобному, резким движением вырвал ятаган из досок пола и попытался замахнуться. Но медведеподобный его опередил — уйдя в перекат через себя, он резко ударил орка босыми ногами в грудь. Этот удар просто вынес орка с верхней площадки башни и отправил в полёт к земле — достаточно длинный, чтобы после такого уже не встать. Орк, убивший худощавого, зло зарычал, но потерял драгоценное время на извлечение ятагана из тела покойного худощавого. Медведеподобный, не тратя время на бесполезные разговоры или раздумья, тут же исполнил достаточно высокого уровня «вертушку», и удар ногой, от которого орк не успел уклониться, отправил второго орка — вслед за первым.

Мгновенно произведя оценку ситуации — друг мёртв, два врага — тоже, медведеподобный бросился в угол, выхватывая из стоящего там ящичка тряпицу и два камня. Он судорожно бросил тряпицу на пол, наклоняясь, ударил камнем по камню — так, что искры полетели на тряпицу, и на ней появился крохотный огонёк. Человек схватил её и сделал шаг по направлению к загородке, за которой, как ясно было видно эльфийке, находилось сено. Цель также была ей ясна — поджечь его, дав таким образом Городу сигнал о готовящемся нападении. Но только один шаг он и успел сделать — ибо на половине следующего его оборвал удар. Удар ятагана в спину, который был столь силён, что ятаган пробил тело насквозь и показался из груди.