— Зато это эффективно! — беззаботно ответила принцесса, отталкивая ногой тело уже мёртвого орка с ятаганом в груди, и, рывком вскочив на ноги, оказалась лицом к лицу с эльфом.

— Ты ранен, — произнесла она с бесконечной нежностью, видя кровь на щеке эльфа.

— Пустяки, — вяло попытался отмахнуться тот, но принцесса оказалась непреклонной: жестом приказав ему замереть, она совершила лёгкий и изящный жест кистью, касаясь его щеки. Жест породил рой золотых икорок, которые исчезли, окончательно унося с собой порез и след крови, оставляя щеку эльфа столь же чистой и белой, какой она была вначале.

— Я почувствовала, что ты в беде, — ответила она на вопрос в глазах эльфа, не убирая руку от его лица. — Почувствовала и… пришла к тебе на помощь. Я…

Миралиссу прервал хруст сучка под чьей-то тяжёлой ногой.

Миг — и на месте беззаботной пары возникла пара воинов. Принцесса приняла защитную стойку, прикрываясь неведомо когда извлечённым мечом, стрела эльфа, уже подрагивающая на натянутой тетиве, была готовая метнуться туда — на противоположный край поляны, где на некстати хрустнувший сучок досадливо смотрел оркский главнокомандующий. Один.

Когда он поднял глаза на эльфов — Миралисса, к своему удивлению, не обнаружила в его взгляде ни злобы, ни ярости, — в нём читалась лишь досада, ровно такая же, с которой он смотрел на сучок. Не затягивая паузу, орк произнёс странные слова:

— Это вы пытаетесь помешать нашей маготворческой операции?

Принцесса бы не испугалась выстрела, но эта фраза повергла её в предельную степень изумления — так что она некоторое время вполне могла бы считаться олицетворением выражения "челюсть отпала".

— Чего? — как-то слишком по-простому произнесла она. — Что это вообще такое?