Орк отступил на шаг — и противники с оружием в руках замерли друг напротив друга. Лишь взгляды — кипящий ярости взгляд орка — и преисполненный спокойствия холодный взгляд эльфа — продолжали сталкиваться с беззвучным грохотом. Эльф и орк — лёд и огонь…
Первым не выдержал орк — и нанёс резкий, неожиданный колющий удар, надеясь застать эльфа врасплох. Но эльф оказался начеку и легко парировал этот удар. Орк принялся атаковать еще, еще и еще, — но все удары были отбиты. Теперь уже эльф перешёл в атаку, плетя сверкающим клинком вокруг орка серебристую паутину смерти…
Обмен ударами продолжался, они следовали один за другим, всё быстрее и быстрее. Противники ничуть не уступали друг другу, даже самые хитрые финты орка эльф отражал, и самые быстрые выпады эльфа орк ухитрялся парировать. Наконец, после достаточно хитрого финта орк отбил меч эльфа в сторону и вверх, и, мгновенно развернувшись, настолько быстро, что очертания орка смазались, а ятаган вообще превратился в туманную полосу, в горизонтальный круг — ятаган орка устремился к незащищённой эльфийской шее.
Эльф попытался повернуть своё ставшее непослушным оружие против этого круга, но даже со сверхбыстрой реакцией не успел этого сделать. К нему пришло понимание неизбежного — и сменилось в его глазах осознанием скорой гибели, которую, тем не менее, эльф собирался встретить с достоинством. Медленно летящий ятаган отражался в глазах эльфа, которые выражали лишь бесконечную усталость — он мысленно пребывал уже там, в чертогах Мандоса.