Всё это гном произносил с очень сокрушённым, но в тоже время довольно комичным видом, так что с хохоту принялись покатываться не только защитники, но и сами вояки армии орков. Это совершенно вывело Младшего Шамана из себя — похоже, гном задел больное место, так что орк, совершенно потеряв контроль над собой, исступленно закричал:

— Умри! — и, неуловимым движением выхватывая нечто, очень похожее на обломок кости, направил его в сторону гнома. Рука орка сдавила обломок, и из обломка сплошным потоком в сторону гнома полетели шары, мерцающие тёмно-фиолетовым светом. В процессе полёта они увеличивались в размерах и в конце пути достигли двух локтей в диметре, вот они всё ближе к гному, всё ближе…

Защитники стены шарахнулись в стороны, но гном остался недвижим — он даже скрестил руки на груди и, усмехаясь, смотрел на приближающуюся фиолетовую смерть. Но на расстоянии вытянутой руки от гнома фиолетовые шары словно врезались в преграду — в невидимую стену полусферической формы, которая была своеобразным продолжением стены деревянной. Шары врезались в неё, расплылись по ней кляксами и погасли. Младший Шаман, не замечая этого, посылал шары один за одним, постоянно повторяя:

— Умри… Умри же!

И это продолжалось до тех пор, пока рука Старшего Шамана не взяла осторожной, но цепкой хваткой Младшего Шамана за предплечье. Только после этого Младший Шаман пришёл в себя, и обстрел прекратился. Гном спокойно продолжал стоять на стене, даже не шевельнувшись, и с ироничной улыбочкой на устах наблюдал за орками.

— И это всё, на что ты способен, недомерок? — издевательски поинтересовался он у Младшего Шамана. Тот ядва не взвился от этого оскорбления, особенно обидного как раз из-за того, что высказано гномом, но ладонь Старшего Шамана, с маху опущенная на плечо, удержала его от новых опрометчивых поступков.